<< Главная страница

ГЛАВА 116




В одиннадцать часов тридцать девять минут они вышли из базилики. От ослепительного света направленных на них прожекторов на глазах Лэнгдона выступили слезы. Бе- лый мрамор собора сверкал так, как сверкает под ярким солн- цем девственно-чистый снег тундры. Лэнгдон прищурился и попытался укрыться за гигантскими колоннами портика. Но свет лился со всех сторон, и спасения от него не было. Над толпой перед ним высился коллаж из огромных телевизион- ных экранов. Лэнгдон стоял на верхней ступени величественной лестни- цы, чувствуя себя актером на самой большой в мире сцене. Ак- тером не добровольным, а ставшим таковым в силу стечения обстоятельств. Из-за стены слепящего света до него долетал шум двигателя вертолета и рев сотни тысяч голосов. Слева по на- правлению к площади двигалась группа кардиналов. Служите- ли церкви замерли в отчаянии, увидев разворачивающуюся на ступенях драму.
- Осторожнее, осторожнее, - приговаривал Шартран, когда группа начала спускаться в направлении вертолета. Все внима- ние лейтенанта было сосредоточено на столе с лежащим на нем камерарием. Лэнгдону казалось, что они двигаются под водой. Его руки болели под тяжестью камерария и стола. Профессор думал, что более унизительной картины, чем эта, быть просто не может. Но уже через несколько секунд он убедился в обратном. Два репортера Би-би-си пересекали открытое пространство, чтобы присоединиться к своим собратьям. Но, услышав усилившийся рев толпы, они обернулись и помчались назад. Камера Макри уже работала. Стервятники, подумал Лэнгдон.
- Стоять! --. крикнул Шартран. - Назад! Но репортеры не остановились. Через шесть секунд все ос- тальные каналы начнут транслировать прямую передачу Би-би- си, подумал Лэнгдон. Но он ошибся. Трансляция началась уже через две секунды. Словно по команде со всех экранов на пло- щади исчезли бегущие цифры обратного отсчета и бодро лопо- чущие эксперты. Вместо них начался прямой показ того, что происходило на ступенях собора Святого Петра. В какую бы сторону ни смотрел Лэнгдон, его взору открывалось цветное изображение неподвижного тела камерария. Картинка давалась крупным планом. Так нельзя, подумал Лэнгдон. Ему хотелось сбежать по лест- нице, чтобы прекратить издевательство, но сделать это он не мог. Кроме того, его вмешательство все равно оказалось бы бес- полезным. Лэнгдон не знал, что послужило причиной последу- ющих событий - рев толпы или прохлада ночи, но произошло нечто совершенно невероятное. Подобно человеку, пробуждающемуся от кошмарного сна, камерарий открыл глаза и резко поднялся. Центр тяжести стола переместился, чего никак не могли ожидать носильщики. Стол наклонился вперед, и камерарий начал скользить по наклон- ной плоскости. Лэнгдон и другие попытались восстановить рав- новесие, опустив стол вниз. Но они опоздали. Камерарий со- скользнул со стола. В это невозможно было поверить, но он не упал. Ноги священника коснулись мрамора ступени, и он вы- прямился во весь рост. Некоторое время он, потеряв ориента- цию, стоял неподвижно, а затем заплетающиеся ноги понесли его вниз по ступеням прямо на Макри.
- Не надо! - закричал Лэнгдон. Шартран бросился следом за камерарием, чтобы помочь тому удержаться на ногах. Но клирик вдруг повернулся к лейтенанту - Лэнгдона поразил безумный взгляд округлившихся глаз священ- ника - и крикнул:
- Оставьте меня! Шартран мгновенно отпрянул от него. Дальнейшие события развивались с ужасающей быстротой. Разодранная сутана камерария, которая была лишь наброшена на его тело, начала сползать. На какой-то миг Лэнгдону пока- залось, что одежда все же удержится, но он ошибся. Сутана соскользнула с плеч клирика, обнажив тело до пояса. Вздох толпы на площади, казалось, облетел весь земной шар и мгновенно вернулся назад. Заработали десятки видеокамер, и сверк- нули сотни фотовспышек. На всех экранах возникло изображение груди камерария с черным клеймом в центре. Некоторые каналы даже повернули изображение на сто восемьдесят градусов, чтобы продемонстрировать страшный ожог во всех деталях. Окончательная победа иллюминатов. Лэнгдон вгляделся в клеймо на экране, и символы, которые он до этого видел отлитыми в металле, наконец обрели для него смысл. Ориентация. Лэнгдон забыл первое правило науки о симво- лах. Когда квадрат не является квадратом? Он также совсем упустил из виду, что клеймо, отлитое из железа, не похоже на его отпечаток. Точно так же, как и обычная резиновая печать. Изображение на них является зеркальным. Когда он смотрел на клеймо, перед ним был негатив! Старинные слова, когда-то написанные кем-то из первых иллюминатов, приобрели для Лэнгдона новый смысл: "Безуко- ризненный ромб, рожденный древними стихиями природы, - столь совершенный, что люди замирали перед ним в немом вос- хищении". Теперь Лэнгдон знал, что миф оказался правдой. Земля, воздух, огонь, вода. Знаменитый "Ромб иллюмината". Лэнгдон не сомневался, что такой истерии и хаоса, которые воцарились на площади Святого Петра, Ватикан не видывал за все две тысячи лет своей истории. Ни сражения, ни казни, ни толпы пилигримов, ни мистические видения... ничто не могло сравниться с той драмой, которая в этот момент раз- ворачивалась у подножия собора Святого Петра. По мере того как разыгрывалась эта трагедия, Лэнгдону все больше казалось, что он смотрит на нее как бы со стороны. Ему чудилось, что он парит рядом с Витторией над ступенями, а время словно остановило свой бег... Заклейменный камерарий... неистовствует, и его видит весь мир.,. Созданный дьявольским гением... "Ромб иллюминати"... Ведущий обратный отсчет времени секундомер отмеряет по- следние двадцать минут двухтысячелетней истории Ватикана... Но это было лишь началом. Казалось, что в находящемся в своего рода посттравмати- ческом трансе клирике проснулись новые силы или что им ов- ладели демоны. Вначале камерарий принялся что-то шептать, обращаясь к невидимым духам. Затем, подняв глаза вверх, он вскинул руки к небу и выкрикнул:
- Ну говори же! Я Тебя слышу! Это восклицание явно было обращено к самому Творцу. Лэнгдон все понял, и сердце его упало, словно камень. Виттория, видимо, тоже поняла.
- Он в шоке, - прошептала она с побелевшим лицом. - Камерарий галлюцинирует. Ему кажется, что он беседует с Богом. "Этому надо положить конец, - подумал Лэнгдон. - Его нужно доставить в госпиталь". Подобный конец блестящего ума поверг ученого в смуще- ние и уныние. Чуть ниже на ступенях Чинита Макри, видимо, найдя иде- альный ракурс для съемки, припала глазом к видоискателю ка- меры... Снятая ею картинка мгновенно возникала на больших экранах на площади. Площадь Святого Петра чем-то напомни- ла Лэнгдону не так давно модные кинотеатры под открытым небом, где фильмы смотрели, не выходя из машин. Отличие состояло лишь в том, что экранов было множество и на всех показывали один и тот же бесконечный фильм ужасов. Сцена начала обретать поистине эпический размах. Каме- рарий, в разодранной сутане, с выжженным на груди черным клеймом, походил на только что прошедшего через адское пла- мя древнего рыцаря, получившего право напрямую общаться с Богом. Он кричал, обращаясь к небесам:
- Ti sento, Dio! Я слышу Тебя, Боже! Шартран, с выражением благоговейного ужаса на лице, еще на несколько шагов отступил от камерария. Над толпой вдруг повисла абсолютная тишина. Казалось, что она объяла не только Рим, но и вею планету. В этот момент все сидящие перед телевизионными экранами люди затаили ды- хание. За стоящим с воздетыми к небу руками священнослужи- телем молча следил весь земной шар. Страдающий от ран полу- обнаженный камерарий чем-то походил на Христа.
- Grazie, Dio! - воскликнул камерарий, и по его лицу раз- лилась радость. Казалось, что сквозь мрачные грозовые тучи проглянуло солнце. - Grazie, Dio! - повторил священник. "Благодарю Тебя, Боже!" - машинально перевел Лэнгдон. Камерарий совершенно преобразился. Теперь он светился счастьем. Он смотрел в небо, отчаянно кивая.
- И на сем камне я создам церковь мою! - выкрикнул он в небеса. Лэнгдону эта фраза показалась знакомой, но он не мог по- нять, в какой связи употребил ее камерарий. Священник повернулся спиной к толпе и снова воскликнул:
- И на сем камне я создам церковь мою! - Затем он под- нял руки к небу и со счастливым смехом крикнул: - Grazie, Dio! Grazie! Этот человек, вне всякого сомнения, утратил разум. Весь мир следил за ним словно завороженный. Но той развязки, которая наступила, не ждал никто. Издав радостный вопль, камерарий заспешил назад в собор Святого Петра.


далее: ГЛАВА 118 >>
назад: ГЛАВА 115 <<

Дэн Браун. Ангелы и демоны
   ГЛАВА 1
   ГЛАВА 2
   ГЛАВА 3
   ГЛАВА 4
   ГЛАВА 5
   ГЛАВА 6
   ГЛАВА 7
   ГЛАВА 8
   ГЛАВА 9
   ГЛАВА 10
   ГЛАВА 11
   ГЛАВА 12
   ГЛАВА 13
   ГЛАВА 14
   ГЛАВА 15
   ГЛАВА 16
   ГЛАВА 17
   ГЛАВА 18
   ГЛАВА 19
   ГЛАВА 20
   ГЛАВА 21
   ГЛАВА 22
   ГЛАВА 23
   ГЛАВА 24
   ГЛАВА 25
   ГЛАВА 26
   ГЛАВА 27
   ГЛАВА 28
   ГЛАВА 29
   ГЛАВА 30
   ГЛАВА 31
   ГЛАВА 32
   ГЛАВА 33
   ГЛАВА 34
   ГЛАВА 35
   ГЛАВА 36
   ГЛАВА 37
   ГЛАВА 38
   ГЛАВА 39
   ГЛАВА 40
   ГЛАВА 41
   ГЛАВА 42
   ГЛАВА 43
   ГЛАВА 44
   ГЛАВА 45
   ГЛАВА 46
   ГЛАВА 47
   ГЛАВА 48
   ГЛАВА 49
   ГЛАВА 50
   ГЛАВА 51
   ГЛАВА 52
   ГЛАВА 53
   ГЛАВА 54
   ГЛАВА 55
   ГЛАВА 56
   ГЛАВА 57
   ГЛАВА 58
   ГЛАВА 59
   ГЛАВА 60
   ГЛАВА 61
   ГЛАВА 62
   ГЛАВА 63
   ГЛАВА 64
   ГЛАВА 65
   ГЛАВА 66
   ГЛАВА 67
   ГЛАВА 68
   ГЛАВА 69
   ГЛАВА 70
   ГЛАВА 71
   ГЛАВА 72
   ГЛАВА 73
   ГЛАВА 74
   ГЛАВА 75
   ГЛАВА 76
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 78
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 80
   ГЛАВА 81
   ГЛАВА 82
   ГЛАВА 83
   ГЛАВА 84
   ГЛАВА 85
   ГЛАВА 86
   ГЛАВА 88
   ГЛАВА 89
   ГЛАВА 90
   ГЛАВА 91
   ГЛАВА 92
   ГЛАВА 93
   ГЛАВА 94
   ГЛАВА 95
   ГЛАВА 96
   ГЛАВА 97
   ГЛАВА 98
   ГЛАВА 100
   ГЛАВА 101
   ГЛАВА 102
   ГЛАВА 103
   ГЛАВА 104
   ГЛАВА 105
   ГЛАВА 106
   ГЛАВА 108
   ГЛАВА 109
   ГЛАВА 109-2
   ГЛАВА 110
   ГЛАВА 111
   ГЛАВА 112
   ГЛАВА 113
   ГЛАВА 114
   ГЛАВА 115
   ГЛАВА 116
   ГЛАВА 118
   ГЛАВА 117
   ГЛАВА 120
   ГЛАВА 121
   ГЛАВА 122
   ГЛАВА 123
   ГЛАВА 124
   ГЛАВА 125
   ГЛАВА 126
   ГЛАВА 127
   ГЛАВА 128
   ГЛАВА 129
   ГЛАВА 130
   ГЛАВА 131
   ГЛАВА 132
   ГЛАВА 133
   ГЛАВА 134
   ГЛАВА 135
   ГЛАВА 136
   ГЛАВА 137


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация
Status: 408 Request Timeout