<< Главная страница

ГЛАВА 85




Священные гроты Ватикана находятся под полом собора Святого Петра и служат местом захоронения покинув- ших этот мир пап. Виттория добралась до последней ступеньки винтовой лест- ницы и вошла в пещеру. Затемненный тоннель напомнил ей Большой адроновый коллайдер в ЦЕРНе. Там было так же тем- но и прохладно. В свете ручных фонарей швейцарских гвардей- цев тоннель представлялся чем-то совершенно нематериальным. В стенах по обеим сторонам грота темнели ниши, и в каждой из них, едва заметный в неярком свете фонарей, виднелся массив- ный саркофаг. По ее телу побежали мурашки. Это от холода, внушала она себе, прекрасно понимая, что дело не только в прохладном воз- духе пещеры. Ей казалось, что за ними наблюдают и что наблю- датели эти вовсе не из плоти и крови. Из тьмы на них смотрели призраки столетий. На крышке каждого саркофага находилось скульптурное изображение покойного в полный рост. Мрамор- ный понтифик лежал на спине со скрещенными на груди рука- ми. Создавалось впечатление, что распростертое тело, пытаясь восстать из гроба, выдавливало изнутри мраморную крышку, чтобы разорвать опутывающие его земные узы. В свете фонарей группа продвигалась вперед, и все новые и новые силуэты дав- но умерших пап возникали и исчезали вдоль стен, словно при- нимая участие в каком-то ужасном танце потустороннего теат- ра теней. Все идущие хранили молчание, и Виттория не могла до конца понять, чем это вызвано - почтением к умершим или пред- чувствием чего-то страшного. Видимо, и тем, и другим, решила девушка. Камерарий шел с закрытыми глазами, словно видел каждый свой шаг сердцем. Виттория подозревала, что клирик после смерти папы не раз проделал этот внушающий суевер- ный страх путь... возможно, для того, чтобы попросить усопше- го наставить его на нужный путь. "Я много лет трудился под руководством епископа... И это тот отец, которого я помню", - чуть раньше сказал ей камера- рий. Виттория припомнила, что эти слова относились к карди- налу, который "спас" молодого человека от службы в армии. И вот теперь девушка знала, чем закончилась вся та история. Кар- динал, взявший юношу под свое крыло, стал понтификом и сделал молодого клирика своим камерарием. Это многое объясняет, думала Виттория. Она обладала спо- собностью тонко чувствовать душевное состояние других лю- дей, и эмоции, которые испытывал камерарий, не давали ей покоя вот уже несколько часов. С первого момента встречи с ним девушке показалось, что страдание и душевная боль, кото- рые он испытывает, носят очень личный характер и не могли быть лишь результатом разразившегося в Ватикане кризиса. За маской спокойствия скрывался человек, чью душу разрывали на части его собственные демоны. Теперь она знала, что инту- иция ее не подвела и на сей раз. Этот человек не только оказал- ся лицом к лицу с серьезнейшей угрозой за всю историю Вати- кана, он был вынужден противостоять этой угрозе в одиночку, без поддержки друга и наставника... Это был ночной полет без штурмана. Швейцарские гвардейцы замедлили шаг, словно не могли точно определить в темноте, где покоится тело последнего папы. Что касается камерария, то он уверенно сделал еще несколько шагов и остановился у мраморной гробницы, казавшейся более светлой, нежели другие. На крышке саркофага находилось мра- морное изваяние усопшего. Виттория узнала показанное по те- левизору лицо, и ее начала бить дрожь. "Что мы делаем?!"
- Насколько я понимаю, у нас очень мало времени, - ров- ным голосом произнес камерарий, - но тем не менее я все же попрошу всех произнести молитву. Швейцарские гвардейцы, оставаясь на местах, склонили го- ловы. Виттория сделала то же самое, но девушке казалось, что громкий стук ее сердца нарушает торжественную тишину усы- пальницы. Камерарий опустился на колени перед саркофагом и начал молиться на итальянском языке. Вслушиваясь в его слова, Виттория неожиданно ощутила огромную скорбь... по щекам ее покатились слезы... она оплакивала своего наставни- ка... своего святого отца.
- Отец мой, друг и наставник, - глухо прозвучали в погре- бальной нише слова камерария, - когда я был еще совсем юным, ты говорил мне, что голос моего сердца - это голос Бога, и повторял, что я должен следовать его зову до конца, к какому бы страшному месту он меня ни вел. Я слышу, как этот голос требует от меня невозможного. Дай мне силу и даруй проще- ние. То, что я делаю... я делаю во имя всего того, во что ты верил. Аминь.
- Аминь, - прошептали гвардейцы. "Аминь, отец..." - мысленно произнесла Виттория, выти- рая глаза. Камерарий медленно поднялся с колен и, отступив чуть в сторону, произнес:
- Сдвиньте крышку. Швейцарцы колебались, не зная, как поступить.
- Синьор, - сказал один из них, - по закону мы находим- ся в вашем подчинении... Мы, конечно, сделаем все, как вы скажете... - закончил солдат после короткой паузы.
- Друзья, - ответил камерарий, словно прочитав, что тво- рится в душах молодых людей, - придет день, когда я буду про- сить прощения за то, что поставил вас в подобное положение. Но сегодня я требую беспрекословного повиновения. Законы Вати- кана существуют для того, чтобы защищать церковь. И во имя духа этих законов я повелеваю вам нарушить их букву. Некоторое время стояла тишина, а затем старший по званию гвардеец отдал приказ. Трое солдат поставили фонари на пол, и огромные человеческие тени прыгнули на потолок. Освещенные снизу люди двинулись к гробнице. Упершись руками в крышку А Э Н Б Р А У Н саркофага со стороны изголовья, они приготовились толкать мра- морную глыбу. Старший подал сигнал, и гвардейцы что есть сил навалились на камень. Крышка не шевельнулась, и Виттория вдруг почувствовала какое-то странное облегчение. Она надеялась, что камень окажется слишком тяжелым. Ей было заранее страшно от того, что она может увидеть под гробовой доской. Солдаты навалились сильнее, но камень по-прежнему отка- зывался двигаться.
- Апсога*, - сказал камерарий, закатывая рукава сутаны и готовясь помочь гвардейцам. - Ога!** Теперь в камень упирались четыре пары рук. Когда Виттория уже собиралась прийти им на помощь, крыш- ка начала двигаться. Мужчины удвоили усилиями каменная глыба с каким-то первобытным скрипом повернулась и легла под углом к остальной части гробницы. Мраморная голова папы теперь была направлена в глубину ниши, а ноги выступали в коридор. Все отошли от саркофага. Один из швейцарских гвардейцев неохотно поднял с пола фонарь и направил луч в глубину каменного гроба. Некоторое время луч дрожал, но затем солдат справился со своими нерва- ми, и полоса света замерла на месте. Остальные швейцарцы стали по одному подходить к гробнице. Даже в полутьме Витто- рия видела, насколько неохотно делали это правоверные като- лики. Каждый из них, прежде чем приблизиться к гробу, осе- нял себя крестом. Камерарий, заглянув внутрь, содрогнулся всем телом, а его плечи, словно не выдержав навалившегося на них груза, опусти- лись. Прежде чем отвернуться, он долго вглядывался в покойника. Виттория опасалась, что челюсти мертвеца в результате труп- ного окоченения будут крепко стиснуты и, чтобы увидеть язык, их придется разжимать. Но, заглянув под крышку, она поняла, что в этом нет нужды. Щеки покойного папы ввалились, а рот широко открылся. Язык трупа был черным, как сама смерть. • Еще (ши.). ** Сейчас! (ыт.)


ГЛАВА вб

Полная темнота. Абсолютная тишина. Секретные архивы Ватикана погрузились во тьму. В этот момент Лэнгдон понял, что страх является сильней- шим стимулятором. Судорожно хватая ртом разреженный воз- дух, он побрел через темноту к вращающимся дверям. Нащупав на стене кнопку, американец надавил на нее всей ладонью. Од- нако ничего не произошло. Он повторил попытку. Управляю- щая дверью электроника была мертва. Лэнгдон попробовал звать на помощь, но его голос звучал приглушенно. Положение, в которое он попал, было смертельно опасным. Легкие требовали кислорода, а избыток адреналина в крови заставлял сердце биться с удвоенной частотой. Он чувство- вал себя так, словно кто-то нанес ему удар в солнечное сплетение. Когда Лэнгдон навалился на дверь всем своим весом, ему показалось, что она начала вращаться. Он толкнул дверь еще раз. Удар был настолько сильный, что перед глазами у него замелькали искры. Только после этого он понял, что вращается не дверь, а вся комната. Американец попятился назад, споткнулся об основание стремянки и со всей силы рухнул на пол. При падении он зацепился за край стеллажа и порвал на колене брю- ки. Проклиная все на свете, профессор поднялся на ноги и принялся нащупывать лестницу. Нашел ее Лэнгдон не сразу. А когда нашел, его охватило разочарование. Ученый надеялся, что стремянка будет сделана из тяжелого дерева, а она оказалась алюминиевой. Лэнгдон взял лестницу наперевес и, держа ее, как таран, ринулся сквозь тьму на стеклянную стену. Стена оказалась ближе, чем он рассчиты- вал. Конец лестницы ударил в стекло, и по характеру звука про- фессор понял, что для создания бреши в стене требуется нечто более тяжелое, чем алюминиевая стремянка, которая просто от- скочила от мощного стекла, не причинив ему вреда. У него снова вспыхнула надежда, когда он вспомнил о по- луавтоматическом пистолете. Вспыхнула и тотчас погасла. Пи- столета не было. Оливетти отобрал его еще в кабинете папы, заявив, что не хочет, чтобы заряженное оружие находилось в помещении, где присутствует камерарий. Тогда ему показалось, что в словах коммандера есть определенный смысл. Лэнгдон снова позвал на помощь, но его призыв прозвучал даже слабее, чем в первый раз. Затем он вспомнил о рации, оставленной гвардейцем на сто- лике у входа. "Какого дьявола я не догадался взять ее с собой?!" Когда перед его глазами начали танцевать красные искры, Лэнг- дон заставил себя думать. "Ты попадал в ловушку и раньше, - внушал он себе. - Ты выбирался из более трудного положения. Тогда ты был ребенком и все же сумел найти выход. - Темнота давила на него тяжким грузом. - Думай!" Ученый опустился на пол, перекатился на спину и вытянул руки вдоль туловища. Прежде всего следовало восстановить кон- троль над собой. "Успокойся. Соберись". Сердце стало биться чуть реже - чтобы перекачивать кровь, ему не надо было преодолевать силу тяготения. Этот трюк ис- пользуют пловцы, для того чтобы насытить кровь кислородом между двумя следующими один за другим заплывами. "Здесь вполне достаточно воздуха, - убеждал он себя. - Более чем достаточно. Теперь думай". Лэнгдон все еще питал слабую надежду на то, что огни снова вспыхнут, но этого не происходило. Пока он лежал, дышать было легче, и им начало овладевать какое-то странное чувство отрешенности и покоя. Лэнгдон изо всех сил боролся с этим опасным состоянием. "Надо двигаться, будь ты проклят! Но куда?.." Микки-Маус, словно радуясь темноте, ярко светился на его запястье. Его ручки показывали 9:33. Полчаса до... огня. Его мозг, вместо того чтобы искать пути к спасению, стал вдруг требовать объяснений. "Кто отключил электричество? Может быть, это Рошер расширил круг поиска? Неужели Оливетти не предупредил его, что я нахожусь здесь?" Впрочем, Лэнгдон понимал, что в данный момент это уже не имеет никакого значения. Широко открыв рот и откинув назад голову, Лэнгдон сде- лал максимально глубокий вдох. В каждой новой порции воз- духа кислорода было меньше, чем в предыдущей. Однако голо- ва все же немного прояснилась, и, отбросив все посторонние мысли, он стал искать путь к спасению. Стеклянные стены, сказал он себе. Но из чертовски толсто- го стекла. Он попытался вспомнить, не попадались ли ему здесь на глаза тяжелые огнеупорные металлические шкафы, в выдвиж- ных ящиках которых хранились наиболее ценные книги. В дру- гих архивах такие шкафы имелись, но здесь, насколько он ус- пел заметить, их не было. Даже если бы они и были, на их поиски в абсолютной темноте ушло бы слишком много време- ни. И самое главное, ему все равно не удалось бы их поднять. Особенно в том состоянии, в котором он сейчас находился. А как насчет просмотрового стола? Лэнгдон знал, что в цен- тре этого хранилища, как и во всех других, расположен стол для просмотра документов. Ну и что из того? Он понимал, что не сможет поднять его. Но даже если он сможет волочить его по полу, далеко ему не продвинуться. Проходы между стеллажами слишком узкие... И в этот момент Лэнгдон вдруг понял, что нужно делать. Ощущая необыкновенную уверенность в себе, он вскочил на ноги, но сделал это излишне поспешно. Перед глазами у него поплыл красный туман, он пошатнулся и стал искать в темноте точку опоры. Его рука наткнулась на стеллаж. Выждав несколько секунд, он заставил себя сконцентрироваться. Для того чтобы совершить задуманное, ему потребуются все силы. Упершись грудью и руками в стеллаж, подобно тому как игрок в американский футбол упирается в тренировочный щит, Лэнгдон изо всех сил навалился на высокую полку. Если ему удастся ее свалить... Однако стеллаж едва качнулся. Профессор вновь принял исходное положение и снова навалился на пре- пятствие. На сей раз его ноги заскользили по полу, а стеллаж слегка заскрипел, но не шевельнулся. Ему нужен был какой-нибудь рычаг. Нащупав в кромешной тьме стеклянную стену и не отрывая от нее руки, он двинулся в дальний конец хранилища. Торцо- вая стена возникла настолько неожиданно, что он столкнулся с ней, слегка повредив плечо. Проклиная все на свете, Лэнгдон обошел край стеллажа и вцепился в него где-то на уровне глаз. Затем, упершись одной ногой в стеклянную стену, а другой в нижнюю полку, он начал восхождение. На него сыпались кни- ги, шелестя в темноте страницами. Но ему было плевать. Ин- стинкт самосохранения заставил его нарушить все правила по- ведения в архивах. Темнота плохо отражалась на его чувстве равновесия, поэтому он закрыл глаза, чтобы мозг вообще пере- стал получать визуальные сигналы. Теперь Лэнгдон стал дви- гаться быстрее. Чем выше он поднимался, тем более разрежен- ным становился воздух. Он карабкался на верхние полки, на- ступая на книги и подтягиваясь на руках. И вот настал миг, когда он - наподобие скалолаза - достиг вершины, в данном случае - верхней полки. Он уселся или, скорее, улегся на пол- ку и стал осторожно вытягивать ноги, нащупывая ими стеклян- ную стену. Теперь он принял почти горизонтальное положение. "Сейчас или никогда, Роберт, - услышал он свой внут- ренний голос. - Не волнуйся, ведь это, по существу, ничем не отличается от тех упражнений по укреплению ножных мышц, которые ты так часто выполняешь в тренажерном зале Гарварда". С усилием, от которого у него закружилась голова, он нада- вил обеими ногами на стеклянную стену. Никакого результата. Жадно хватая ртом воздух, Лэнгдон слегка изменил позу и снова до отказа выпрямил ноги. Стеллаж едва заметно качнул- ся. Он толкнул еще раз, и стеллаж, подавшись примерно на дюйм, вернулся в первоначальное положение. Американцу по- казалось, что он поймал ритм движения. Амплитуда колебаний становилась все шире и шире. Это похоже на качели, сказал он себе, здесь главное - вы- держивать ритм. Лэнгдон раскачивал полку, с каждым толчком все больше и больше вытягивая ноги. Мышцы горели огнем, но он приказал себе не обращать внимания на боль. Маятник пришел в движе- ние. Еще три толчка, убеждал он себя. 381 " Хватило всего двух. На мгновение Лэнгдон ощутил невесомость. Затем, сопро- вождаемый шумом падающих книг, он вместе со стеллажом рух- нул вперед. Где-то на полпути к полу стеллаж уперся в соседнюю бата- рею полок, и американец помог ему ногами. На какое-то мгно- вение стеллаж замер, а затем продолжил падение. Лэнгдон так- же возобновил движение вниз. Стеллажи, словно огромные кости домино, стали падать один за другим. Металл скрежетал о металл, толстенные книги с тя- желым стуком хлопались на пол. "Интересно, сколько здесь рядов? - думал Лэнгдон, болтаясь, словно маятник, на косо стоящем стеллаже. - И сколько они могут весить? Ведь стекло такое толстое..." Лэнгдон ожидал чего угодно, но только не этого. Стеллажи прекратили падать, и в хранилище воцарилась тишина, нару- шаемая лишь легким потрескиванием стен, принявших на себя вес упавших полок. Он лежал на куче книг и, затаив дыхание, прислушивался к обнадеживавшему треску в самой дальней от него стене. Одна секунда. Две... Затем, почти теряя сознание, Лэнгдон услышал звук, похо- жий на вздох. Какая-то полка, видимо, все же продавила стек- ло. В тот же миг хранилище словно взорвалось. Косо стоявший стеллаж опустился на пол, а из темноты на Лэнгдона посыпа- лись осколки стекла, которые показались ему спасительным дождем в опаленной солнцем пустыне. В лишенное кислорода помещение с шипением ворвался воздух. А тридцать секунд спустя тишину гротов Ватикана нарушил сигнал рации. Стоящая у гроба убитого понтифика Виттория вздрогнула, услышав электронный писк. Затем из динамика про- звучал задыхающийся голос:
- Говорит Роберт Лэнгдон! Меня слышит кто-нибудь? Виттория сразу поняла: Роберт! Ей вдруг страшно захоте- лось, чтобы этот человек оказался рядом. Гвардейцы обменялись удивленными взглядами, и один из них, нажав кнопку передатчика, произнес в микрофон:
- Мистер Лэнгдон! Вы в данный момент на канале номер три. Коммандер ждет вашего сообщения на первом канале.
- Мне известно, что коммандер, будь он проклят, на пер- вом канале! Но разговаривать с ним я не буду. Мне нужен ка- мерарий. Немедленно! Найдите его для меня!!! Лэнгдон стоял в затемненном архиве на куче битого стекла и пытался восстановить дыхание. С его левой руки стекала ка- кая-то теплая жидкость, и он знал, что это кровь. Когда из динамика без всякой задержки раздался голос камерария, он очень удивился.
- Говорит камерарий Вентреска. Что там у вас? Лэнгдон с бешено колотящимся сердцем нажал кнопку пе- редатчика.
- Мне кажется, что меня только что хотели убить! На линии воцарилось молчание. Заставив себя немного успокоиться, американец продолжил:
- Кроме того, мне известно, где должно произойти очеред- ное преступление. Голос, который он услышал в ответ, принадлежал вовсе не камерарию. Это был голос Оливетти.
- Больше ни слова, мистер Лэнгдон! - бросил коммандер.


далее: ГЛАВА 86 >>
назад: ГЛАВА 84 <<

Дэн Браун. Ангелы и демоны
   ГЛАВА 1
   ГЛАВА 2
   ГЛАВА 3
   ГЛАВА 4
   ГЛАВА 5
   ГЛАВА 6
   ГЛАВА 7
   ГЛАВА 8
   ГЛАВА 9
   ГЛАВА 10
   ГЛАВА 11
   ГЛАВА 12
   ГЛАВА 13
   ГЛАВА 14
   ГЛАВА 15
   ГЛАВА 16
   ГЛАВА 17
   ГЛАВА 18
   ГЛАВА 19
   ГЛАВА 20
   ГЛАВА 21
   ГЛАВА 22
   ГЛАВА 23
   ГЛАВА 24
   ГЛАВА 25
   ГЛАВА 26
   ГЛАВА 27
   ГЛАВА 28
   ГЛАВА 29
   ГЛАВА 30
   ГЛАВА 31
   ГЛАВА 32
   ГЛАВА 33
   ГЛАВА 34
   ГЛАВА 35
   ГЛАВА 36
   ГЛАВА 37
   ГЛАВА 38
   ГЛАВА 39
   ГЛАВА 40
   ГЛАВА 41
   ГЛАВА 42
   ГЛАВА 43
   ГЛАВА 44
   ГЛАВА 45
   ГЛАВА 46
   ГЛАВА 47
   ГЛАВА 48
   ГЛАВА 49
   ГЛАВА 50
   ГЛАВА 51
   ГЛАВА 52
   ГЛАВА 53
   ГЛАВА 54
   ГЛАВА 55
   ГЛАВА 56
   ГЛАВА 57
   ГЛАВА 58
   ГЛАВА 59
   ГЛАВА 60
   ГЛАВА 61
   ГЛАВА 62
   ГЛАВА 63
   ГЛАВА 64
   ГЛАВА 65
   ГЛАВА 66
   ГЛАВА 67
   ГЛАВА 68
   ГЛАВА 69
   ГЛАВА 70
   ГЛАВА 71
   ГЛАВА 72
   ГЛАВА 73
   ГЛАВА 74
   ГЛАВА 75
   ГЛАВА 76
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 78
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 80
   ГЛАВА 81
   ГЛАВА 82
   ГЛАВА 83
   ГЛАВА 84
   ГЛАВА 85
   ГЛАВА 86
   ГЛАВА 88
   ГЛАВА 89
   ГЛАВА 90
   ГЛАВА 91
   ГЛАВА 92
   ГЛАВА 93
   ГЛАВА 94
   ГЛАВА 95
   ГЛАВА 96
   ГЛАВА 97
   ГЛАВА 98
   ГЛАВА 100
   ГЛАВА 101
   ГЛАВА 102
   ГЛАВА 103
   ГЛАВА 104
   ГЛАВА 105
   ГЛАВА 106
   ГЛАВА 108
   ГЛАВА 109
   ГЛАВА 109-2
   ГЛАВА 110
   ГЛАВА 111
   ГЛАВА 112
   ГЛАВА 113
   ГЛАВА 114
   ГЛАВА 115
   ГЛАВА 116
   ГЛАВА 118
   ГЛАВА 117
   ГЛАВА 120
   ГЛАВА 121
   ГЛАВА 122
   ГЛАВА 123
   ГЛАВА 124
   ГЛАВА 125
   ГЛАВА 126
   ГЛАВА 127
   ГЛАВА 128
   ГЛАВА 129
   ГЛАВА 130
   ГЛАВА 131
   ГЛАВА 132
   ГЛАВА 133
   ГЛАВА 134
   ГЛАВА 135
   ГЛАВА 136
   ГЛАВА 137


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация