<< Главная страница

ГЛАВА 94




А тем временем в Сикстинской капелле кардинал Мортати (так же, как и все остальные участники конклава) пытался вникнуть в смысл того, что сказал камерарий. Моло- дой клирик поведал им такую страшную историю ненависти, вероломства и коварства, что старого кардинала начала бить дрожь. Залитый светом свечей камерарий рассказал о похищен- ных и заклейменных кардиналах. Об убитых кардиналах. Он говорил о древнем ордене "Иллюминати" -- одно упоминание о котором пробуждало дремлющий в их душах страх. О возвра- щении этого сатанинского сообщества из небытия и о его обете отомстить церкви. Камерарий с болью в голосе вспомнил по- койного папу... ставшего жертвой яда. И наконец, перейдя по- чти на шепот, он поведал собравшимся о новом смертельно опасном открытии - так называемом антивеществе, которое менее чем через два часа могло уничтожить весь Ватикан. Когда камерарий закончил, Мортати показалось, что сам сатана высосал весь кислород из Сикстинской капеллы. Кар- диналы едва дышали. Ни у кого из них не осталось сил, что- бы пошевелиться. Слова камерария все еще продолжали зву- чать во тьме. Единственным звуком, доносившимся до слуха кардина- ла Мортати, было противоестественное для этого места гуде- ние видеокамеры за спиной. Это было первое появление элек- троники в стенах Сикстинской капеллы за всю историю Ва- тикана. Присутствия журналистов потребовал камерарий. К величайшему изумлению членов конклава, молодой Вентрес- ка вошел в капеллу в сопровождении двух репортеров Би-би- си - мужчины и женщины. Войдя, камерарий объявил, что его официальное заявление будет транслироваться в прямом эфире по всему миру. И вот, повернувшись лицом к камере, камерарий произнес:
- А теперь, обращаясь к иллюминатам, так же как и ко всему научному сообществу, я должен сказать, - голос его при- обрел несвойственную клирику глубину и твердость, - вы вы- играли эту войну. В Сикстинской капелле повисла мертвая тишина. Казалось, в помещении мгновенно вымерло все живое. Стало настолько тихо, что Мортати явственно слышал удары своего сердца. '- Машина находилась в движении многие сотни лет. Но только сейчас, как никогда раньше, все осознали, что наука стала новым Богом. "Что он говорит?! - думал Мортати. - Неужели его оста- вил разум? Ведь эти слова слышит весь мир!"
- Медицина, электронные системы связи, полеты в кос- мос, манипуляции с генами... те чудеса, которыми сейчас вос- хищаются наши дети. Это те чудеса, которые, как утверждают многие, служат доказательством того, что наука несет нам отве- ты на все наши вопросы и что все Древние россказни о непо- рочном зачатии, неопалимой купине, расступающихся морях утратили всякое значение. Бог безнадежно устарел. Наука по- бедила. Мы признаем свое поражение. По Сикстинской капелле пронесся смущенный и недоуме- вающий ропот.
- Но торжество науки, - продолжил камерарий, возвышая голос, - далось каждому из нас огромной ценой. Оно стоило нам очень дорого. В темном помещении снова воцарилась тишина.
- Возможно, наука и смягчила наши страдания от болез- ней и от мук изнурительного труда. Нельзя отрицать и того, что она создала массу машин и аппаратов, обеспечивающих наш комфорт и предлагающих нам развлечения. Однако та же наука оставила нас в мире, который не способен вызывать ни удивле- ния, ни душевного волнения. Наши великолепные солнечные лучи низведены до длин волн и частоты колебаний. Бесконеч- но и бесконечно сложная Вселенная изодрана в клочья, пре- вратившись в систему математических уравнений. И даже наше самоуважение к себе, как к представителям человеческого рода, подверглось уничтожению. Наука заявила, что планета Земля со всеми ее обитателями - всего лишь ничтожная, не играю- щая никакой роли песчинка в грандиозной системе. Своего рода космическое недоразумение. - Камерарий выдержал паузу и продолжил: - Даже те технические достижения, которые при- званы нас объединять, выступают средством разобщения. Каж- дый из нас с помощью электроники связан со всем земным шаром, и в то же время все мы ощущаем себя в полном одино- честве. Нас преследуют насилие и расколы общества. Мы ста- новимся жертвами предательства. Скептицизм считается дос- тоинством. Цинизм и требование доказательств стали главной чертой просвещенного мышления. В свете всего этого не при- ходится удивляться, что никогда в истории люди не чувство- вали себя столь беспомощными и подавленными, как в наше время. Наука не оставила нам ничего святого. Наука ищет от- веты, исследуя еще не рожденные человеческие зародыши. На- ука претендует на то, чтобы изменить нашу ДНК. Пытаясь по- знать мир, она дробит мир Божий на все более мелкие и мелкие фрагменты... и в результате порождает все больше и больше вопросов. Мортати с благоговением внимал словам камерария. Свя- щенник оказывал на него почти гипнотическое воздействие. В его движениях и голосе ощущалась такая мощь, которой ста- рый кардинал не встречал у алтарей Ватикана за всю свою жизнь. Голос этого человека был проникнут бесконечной убежденно- стью и глубочайшей печалью.
- Древняя война между религией и наукой закончена, - продолжил Вентреска. - Вы победили. Но победили не в чест- ной борьбе. Вы одержали победу, не дав ответов на волнующие людей вопросы. Вместо этого вы сумели настолько изменить систему человеческих ценностей, что те истины, которые столько лет служили тшими ориентирами, стали просто непримени- мы. Религия не смогла угнаться за наукой, которая росла по экспоненте. Наука, подобно вирусу, питается собой. Каждый новый научный прорыв распахивает врата для очередного про- рыва. Для того чтобы пройти путь от колеса до автомобиля, человечеству потребовалась не одна тысяча лет. А от автомоби- ля до космических полетов - всего лишь несколько десятиле- тий. Теперь же темпы научного прогресса измеряются неделя- ми. События выходят из-под контроля. И пропасть между нами становится все шире и глубже. Однако по мере того, как рели- гия отстает от науки, человечество оказывается во все более глубоком духовнрм вакууме. Мы вопием, желая познать суть вещей и свое место в мире, и верим, что можем достичь резуль- тата нашими воплями. Мы видим НЛО, устанавливаем связи с потусторонним миром, вызываем духов, испытываем разного рода экстрасенсорные ощущения, прибегаем к телепатии. Вся эта, мягко говоря, эксцентрическая деятельность якобы носит научный оттенок, не имея на самом деле никакого рациональ- ного наполнения. В этом проявляется отчаянный крик совре- менных душ, душ одиноких и страдающих, душ, изувеченных знаниями и неспособных понять ничего, что лежит за граница- ми техники и технологии. Мортати не замечал, что, сидя в своем кресле, всем телом подался вперед, чтобы не пропустить ни единого слова каме- рария. Причем так вел себя не он один. Все остальные карди- налы, и с ними весь мир, ловили каждый звук вдохновенной речи пастыря. Камерарий говорил просто, без риторических изысков или сарказма. Он не обращался к Священному Писа- нию и не цитировал Спасителя. Камерарий использовал со- временный язык, однако казалось, что эти простые слова льют- ся из уст самого Бога, доводящего до сознания своих детей древние истины. В этот момент Мортати наконец понял, по- чему покойный понтифик так ценил этого человека. В цинич- ном и апатичном мире, где объектом обожествления является техника, люди, способные пробиться к заблудшим душам так, как этот камерарий, остаются единственной надеждой церкви.
- Вы утверждаете, что нас спасет наука, - продолжал ка- мерарий более напористо, чем раньше. - А я утверждаю, что наука нас уже уничтожила. Со времен Галилея церковь пыта- лась замедлить безостановочную поступь науки. Иногда, увы, она делала это негодными средствами, но ее помыслы всегда были обращены во благо. Запомните, люди постоянно испыты- вают неодолимую тягу к сопротивлению. И я прошу вас, огля- дитесь вокруг. Я прошу и предупреждаю одновременно. Наука оказалась неспособной выполнить свои обещания. Обещания повышения эффективности и упрощения производства не при- вели ни к чему, кроме засорения окружающей среды и всеоб- щего хаоса. Взгляните, ведь мы являем собой отчаявшийся и разобщенный вид... быстро приближающийся к гибели. Камерарий выдержал длительную паузу, а затем, глядя пря- мо в объектив камеры, продолжил:
- Кто таков этот бог, именующий себя наукой? Кто таков этот бог, который влагает в руки людей огромную силу, остав- ляя их без моральных вех, указывающих, как этим могуществом пользоваться? Что это за божество, которое вручает своим ча- дам огонь, но не предупреждает чад о той опасности, которую этот огонь в себе таит? В языке науки не существует указаний на понятия добра и зла. В научных учебниках сказано о том, как получить ядерную реакцию, но там нет главы, где бы ста- вился вопрос, является ли эта реакция добром или злом. Обращаясь к науке, я хочу заявить: церковь устала. У нее не осталось сил на то, чтобы освещать людям путь. Постоянные усилия церкви возвысить голос для сохранения всемирного рав- новесия привели лишь к тому, что силы ее истощились. А вы тем временем слепо рыхлили почву, чтобы взрастить на ней все более и более миниатюрные чипы и увеличить доходы их про- изводителей. Мы не задаем вопрос, почему вы не управляете собой. Мы спрашиваем: способны ли вы в принципе на это? Уверяю, что нет. Ваш мир движется настолько быстро, что, если вы хоть на мгновение задержитесь, чтобы осмыслить послед- ствия своих действий, кто-то другой промчится мимо вас со своим новым научным достижением. Вы этого боитесь и пото- му не смеете задержаться. Вы делаете все, чтобы распростра- нить по земному шару оружие массового уничтожения, в то время как понтифик странствует по миру, умоляя политиче- ских лидеров че поддаваться этому безумию. Вы клонируете живые существа, а церковь убеждает вас оценить нравственные последствия подобных действий. Вы поощряете людей к обще- нию по телефону, на видеоэкранах и с помощью компьютеров, а церковь широко распахивает свои двери, напоминая о том, какое значение имеет личное общение. Вы идете даже на то, что ради исследовательских целей убиваете в утробе матери еще не родившихся детишек. Вы утверждаете, что делаете это ради спасения других жизней. А церковь не устает указывать вам на фундаментальную порочность подобных рассуждений. А вы тем временем продолжаете обвинять церковь в неве- жестве. Но кто является ббльшим невеждой? Тот, кто не может объяснить происхождения молнии, или тот, кто не преклоняет- ся перед мощью этого явления? Церковь протягивает вам руку так же, как и всем остальным людям. Но чем сильнее мы к вам тянемся, тем резче вы нас отталкиваете. Предъявите нам дока- зательства существования Бога, говорите вы. А я вам отвечу: возьмите свои телескопы, взгляните на небо и скажите мне, как все это могло возникнуть без вмешательства свыше! - На гла- зах камерария появились слезы. - Вы спрашиваете, как выгля- дит Бог. Мой ответ останется прежним. Неужели вы не видите Бога в вашей науке? Как же вы можете его там не видеть? Вы не устаете заявлять, что малейшее изменение гравитации или веса атомов превратит великолепные тела в безжизненную туман- ность. Неужели вы не замечаете во всем этом руки Творца? Неужели вы предпочитаете верить в то, что на нашу долю про- сто выпала удачная карта? Одна из многих миллиардов? Неуже- ли мы достигли такого уровня нравственного банкротства, что предпочитаем верить в математическую невозможность, отри- цая саму вероятность существования превосходящей нас Силы? Верите вы в Бога или нет, - теперь камерарий как бы рас- суждал вслух, - но вы должны понять, что, если мы как вид отбрасываем веру в Верховную силу, мы неизбежно перестаем ощущать свою ответственность. Вера... любая вера... учит, что существует нечто такое, что мы понять не в состоянии и перед чем мы обязаны отчитываться. Имея веру, мы несем ответствен- ность друг перед другом, перед собой и перед высшей истиной. Религия не безгрешна, но только потому, что не безгрешен и сам человек. Если мир сможет увидеть церковь такой, какой ее вижу я... то есть за пределами ритуалов или этих стен... он узрит современное чудо... братство несовершенных, непритязатель- ных душ, желающих всего лишь быть гласом сострадания в на- шем ускользающем из-под контроля мире. Пастырь повел рукой в сторону коллегии кардиналов, и опе- ратор Би-би-си инстинктивно направила камеру на безмолв- ную аудиторию.
- Неужели мы действительно устарели? - спросил камера- рий. - Неужели мы выглядим динозаврами человеческого об- щества? Неужели я кажусь вам таковым? Я спрашиваю вас: ну- жен ли миру голос, выступающий в защиту бедных, слабых, угнетенных? В защиту нерожденного дитя, наконец? Нужны ли миру души - пусть и несовершенные, - которые посвящают всю свою земную жизнь тому, чтобы научить всех нас находить в тумане те моральные вехи, которые не позволяют нам окон- чательно сбиться с пути? В этот момент Мортати понял, насколько блестящий ход, сознательно или нет, сделал камерарий. Показав миру кардина- лов, он как бы персонифицировал церковь. Ватикан в этот мо- мент, перестав быть конгломератом зданий, превратился в мес- то обитания людей - тех людей, которые, подобно камерарию, посвятили свою жизнь служению силам добра.
- Сейчас мы стоим на самом краю пропасти, - сказал каме- рарий. - Ни один из нас не может позволить себе остаться равно- душным. В чем бы вы ни видели зло - в сатане, коррупции или безнравственности... вы должны понять, что силы зла живы и с каждым днем становятся все более могущественными. Не прохо- 14 Д. Браун ДЭН 6PAYH дите мимо них... - Священнослужитель понизил голос почти до шепота, а камера взяла его лицо крупным планом. - Злые силы, сколь бы могущественными они ни были, отнюдь не непобедимы. Добро восторжествует. Прислушайтесь к своим сердцам. Услышь- те Бога. Все вместе, взявшись за руки, мы сможем отойти от края бездны. Теперь Мортати понял все. Порядок проведения конклава был нарушен. Но на это имелась веская причина. Это был един- ственный способ обратиться с отчаянной мольбой о помощи. Камерарий одновременно обращался и к врагам, и к друзьям. Он умолял как недругов церкви, так и ее сторонников узреть свет и положить конец сумасшествию. Кто-то из услышавших слова клирика, без сомнения, поймет все безумие этого загово- ра и возвысит свой голос. Камерарий опустился на колени рядом с алтарем Сикстин- ской капеллы и сказал:
- Молитесь вместе со мной. Все члены коллегии кардиналов упали на колени и присое- динились к нему в молитве. А на площади Святого Петра, так же как и по всему земному шару, потрясенные люди преклони- ли колени вместе с ними.


далее: ГЛАВА 95 >>
назад: ГЛАВА 93 <<

Дэн Браун. Ангелы и демоны
   ГЛАВА 1
   ГЛАВА 2
   ГЛАВА 3
   ГЛАВА 4
   ГЛАВА 5
   ГЛАВА 6
   ГЛАВА 7
   ГЛАВА 8
   ГЛАВА 9
   ГЛАВА 10
   ГЛАВА 11
   ГЛАВА 12
   ГЛАВА 13
   ГЛАВА 14
   ГЛАВА 15
   ГЛАВА 16
   ГЛАВА 17
   ГЛАВА 18
   ГЛАВА 19
   ГЛАВА 20
   ГЛАВА 21
   ГЛАВА 22
   ГЛАВА 23
   ГЛАВА 24
   ГЛАВА 25
   ГЛАВА 26
   ГЛАВА 27
   ГЛАВА 28
   ГЛАВА 29
   ГЛАВА 30
   ГЛАВА 31
   ГЛАВА 32
   ГЛАВА 33
   ГЛАВА 34
   ГЛАВА 35
   ГЛАВА 36
   ГЛАВА 37
   ГЛАВА 38
   ГЛАВА 39
   ГЛАВА 40
   ГЛАВА 41
   ГЛАВА 42
   ГЛАВА 43
   ГЛАВА 44
   ГЛАВА 45
   ГЛАВА 46
   ГЛАВА 47
   ГЛАВА 48
   ГЛАВА 49
   ГЛАВА 50
   ГЛАВА 51
   ГЛАВА 52
   ГЛАВА 53
   ГЛАВА 54
   ГЛАВА 55
   ГЛАВА 56
   ГЛАВА 57
   ГЛАВА 58
   ГЛАВА 59
   ГЛАВА 60
   ГЛАВА 61
   ГЛАВА 62
   ГЛАВА 63
   ГЛАВА 64
   ГЛАВА 65
   ГЛАВА 66
   ГЛАВА 67
   ГЛАВА 68
   ГЛАВА 69
   ГЛАВА 70
   ГЛАВА 71
   ГЛАВА 72
   ГЛАВА 73
   ГЛАВА 74
   ГЛАВА 75
   ГЛАВА 76
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 78
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 80
   ГЛАВА 81
   ГЛАВА 82
   ГЛАВА 83
   ГЛАВА 84
   ГЛАВА 85
   ГЛАВА 86
   ГЛАВА 88
   ГЛАВА 89
   ГЛАВА 90
   ГЛАВА 91
   ГЛАВА 92
   ГЛАВА 93
   ГЛАВА 94
   ГЛАВА 95
   ГЛАВА 96
   ГЛАВА 97
   ГЛАВА 98
   ГЛАВА 100
   ГЛАВА 101
   ГЛАВА 102
   ГЛАВА 103
   ГЛАВА 104
   ГЛАВА 105
   ГЛАВА 106
   ГЛАВА 108
   ГЛАВА 109
   ГЛАВА 109-2
   ГЛАВА 110
   ГЛАВА 111
   ГЛАВА 112
   ГЛАВА 113
   ГЛАВА 114
   ГЛАВА 115
   ГЛАВА 116
   ГЛАВА 118
   ГЛАВА 117
   ГЛАВА 120
   ГЛАВА 121
   ГЛАВА 122
   ГЛАВА 123
   ГЛАВА 124
   ГЛАВА 125
   ГЛАВА 126
   ГЛАВА 127
   ГЛАВА 128
   ГЛАВА 129
   ГЛАВА 130
   ГЛАВА 131
   ГЛАВА 132
   ГЛАВА 133
   ГЛАВА 134
   ГЛАВА 135
   ГЛАВА 136
   ГЛАВА 137


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация
Status: 408 Request Timeout