<< Главная страница

ГЛАВА 100




Когда Роберт JIэнгдон открыл глаза и обнаружил, что видит над собой расписанный фресками купол в стиле ба- рокко, он не мог понять" где находится и сколько времени про- валялся без сознания. Высоко над головой плавал дымок. Ка- кой-то предмет закрывал его рот и нос. Кислородная маска. Ученый содрал с лица прибор, и в тот же миг ему в ноздри ударил ужасный запах. Запах сгоревшей плоти. Стучащая в висках боль заставила его скривиться. Когда он предпринял попытку сесть, рядом с ним присел человек в бе- лом халате.
- Riposati! - сказал человек в белом. - Sono il paramedico. "Лежите! - машинально перевел Лэнгдон. - Я - фельд- шер". Затем он снова едва не потерял сознание. Голова кружи- лась, как дымок под куполом. Что, черт побери, произошло? Им снова стала овладевать паника.
- Sorcio salvatore, - сказал человек, представившийся фельд- шером. - Мышонок... спаситель. Лэнгдон вообще отказывался что-либо понимать. Мышо- нок-спаситель? Человек ткнул пальцем в Микки-Мауса на руке профессора, и мысли Лэнгдона начали постепенно прояснять- ся. Он вспомнил, что включил будильник. Бросив взгляд на циферблат, ученый отметил время. Десять двадцать восемь, В тот же миг он вскочил на ноги. Все события последних часов снова всплыли в его памяти. Через пару минут Лэнгдон уже находился у главного алтаря в компании брандмейстера и его людей. Пожарные засыпали его вопросами, но американец их не слушал. Ему самому было о чем спросить. По всему телу была разлита боль, но ученый знал, что надо действовать немедленно. К нему подошел один из пожарных и сказал:
- Я еще раз осмотрел всю церковь, сэр. Мы обнаружили лишь тела командира швейцарцев и кардинала Гуидера. Ника- ких следов девушки.
- Grazie, - ответил Лэнгдон, не зная, радоваться ему или ужасаться. Он был уверен, что видел Витторию на полу без сознания. Теперь девушка исчезла. Причина исчезновения, которая сразу пришла ему на ум, была неутешительной. Убийца, говоря по телефону, не скрывал своих намерений. "Сильная духом жен- щина, - сказал он. - Такие меня всегда возбуждали. Не ис- ключено, что я найду тебя еще до того, как кончится эта ночь. А уж когда найду, то..."
- Где швейцарские гвардейцы? - спросил Лэнгдон, огля- дываясь по сторонам.
- Контакт установить не удалось. Все линии Ватикана за- блокированы. В этот момент ученый до конца ощутил свое одиночество и беспомощность. Оливетти погиб. Кардинал умер. Виттория ис- чезла. И полчаса его жизни канули в небытие в мгновение ока. За стенами церкви шумела пресса, и Лэнгдон не сомневался, что информация об ужасной смерти кардинала скоро пойдет в эфир. Если уже не пошла. Американец надеялся на то, что каме- рарий, давно рассчитывая на самый худший вариант развития со- бытий, принял все необходимые меры. "Эвакуируй свой прокля- тый Ватикан! Пора выходить из игры! Мы уже проиграли!" Лэнгдон вдруг осознал, что все, что толкало его к действи- ям, - стремление спасти Ватикан, желание выручить из беды четырех кардиналов и жажда встретиться лицом к лицу с члена- ми братства, которое он изучал так много лет, - все эти моти- вы куда-то исчезли. Сражение проиграно. Теперь его заставля- ло действовать лишь одно неистовое желание. Желание древнее и примитивное. Он хотел найти Витторию. Вместе с исчезновением девушки к нему пришла полная душевная опустошенность. Лэнгдону часто приходилось слы- шать, что несколько часов, проведенных вместе в экстремаль- ной ситуации, сближают людей больше, чем десятилетия про- стого знакомства. Теперь он в это поверил. Чувств, подобных тем, которые бурлили в нем сейчас, он не испытывал много лет. И господствующим среди них было чувство одиночества. Страдание придало ему новые силы. Выбросив из головы все посторонние мысли, Лэнгдон со- средоточился на самом главном. Ученый надеялся, что ассасин поставит дело выше удовольствия. Если это не так, то он опоз- дал со спасением. "Нет, - сказал он себе, - у тебя еще есть время. Убийца должен завершить то, что начал, и поэтому, преж- де чем исчезнуть навсегда, еще раз вынырнет на поверхность". Последний алтарь науки, размышлял Лэнгдон. Финальный удар убийцы. Последняя задача. Земля. Воздух. Огонь. Вода. Он посмотрел на часы. Еще тридцать минут. Ученый чуть ли не бегом помчался мимо пожарных к "Экстазу святой Тере- зы". На сей раз, глядя на этот шедевр Бернини, Лэнгдон точно знал, что ему необходимо увидеть. "И ангелы чрез Рим тебе укажут путь..." Прямо над откинувшейся на спину святой на фоне золото- го пламени парил изваянный Бернини ангел. В одной руке этот посланец небес сжимал остроконечное огненное копье. Лэнг- дон перевел взгляд на то место, куда примерно указывал нако- нечник копья, и не увидел ничего, кроме стены храма. В точке, на которую указывал ангел, не было ничего особенного. Но ученого это не смутило, поскольку он точно знал, что ангел указывает в ночь - на место, расположенное далеко за стеной церкви.
- В каком направлении от меня находится эта точка? - спросил Лэнгдон у шефа пожарных.
- В каком направлении? - переспросил тот, глядя в ту сторону, куда показывал американец, и несколько растерянно ответил: - Не знаю... на западе, как мне кажется.
- Какие церкви расположены на этЪй линии? - задал свой следующий вопрос вновь обретший решительность Лэнгдон. Изумление шефа, казалось, не имело границ, и он протянул:
- Их там не меньше десятка. Но почему вас это интересует? "Я и сам мог это сообразить", - мрачно подумал америка- нец, не отвечая на вопрос. Вслух же он произнес:
- Мне нужна карта Рима. И быстро. Брандмейстер отправил одного из своих подчиненных к по- жарной машине за картой. А Лэнгдон снова повернулся лицом к скульптуре. Земля.,. Воздух... Огонь... ВИТТОРИЯ. Последней вехой является вода, сказал он себе. Вода, изва- янная Бернини. Скорее всего она должна находиться где-то в одной из церквей. Иголка в стоге сена. Он перебрал в уме все работы Бернини, которые помнил. Ему нужна та, в которой он отдает дань воде... Первым на ум Лэнгдону пришло изваяние из фонтана "Три- тон", но ученый тут же сообразил, что эта скульптура стоит перед той церковью, в которой он сейчас находится, и вдобавок в направлении, противоположном тому, куда указывает ангел. Он делал все, чтобы заставить свой мозг работать на полную мощность. Какую фигуру мог изваять Бернини для прославле- ния стихии воды? "Нептун и Аполлон"? Но к сожалению, эта скульптура находится в музее Виктории и Альберта в Лондоне.
- Синьор!.. Это прибежал пожарный с картой. Лэнгдон поблагодарил молодого человека и развернул кар- ту на алтаре. Ему сразу стало ясно, что на сей раз он обратился к тем людям, к которым следовало. Такой подробной карты Рима профессор еще не видел.
- Где мы сейчас? Пожарный ткнул пальцем в точку на карте и произнес:
- Рядом с пьяцца Барберини. Лэнгдон, чтобы еще лучше сориентироваться, снова взглянул на огненное копье ангела. Начальник пожарной команды пра- вильно оценил направление: копье ангела смотрело на запад. Уче- ный провел на карте прямую линию, начав с точки, в которой находился в данный момент, и его надежда сразу же начала уга- сать. Почти на каждом дюйме линии, по которой двигался его палец, имелся маленький черный крестик. Церкви. Город просто усеян ими. Когда цепь церковных сооружений закончилась, па- лец Лэнгдона уже оказался в пригороде Рима. Американец глубо- ко вздохнул и на шаг отошел от карты. Проклятие] Окидывая взглядом общую картину города, он задержал вни- мание на трех храмах, в которых были убиты три первых карди- нала. Капелла Киджи... Площадь Святого Петра... Это место.,. Глядя одновременно на все три точки, Лэнгдон заметил в их расположении некоторую странность. Вначале он думал, что церкви разбросаны по Риму случайно, без какой-либо законо- мерности. Но теперь он видел, что это определенно не так. Как ни странно, церкви были расположены по определенной схеме, и связывающие их линии образовывали гигантский, включаю- щий в себя почти весь город, треугольник. Лэнгдон еще раз проверил свое предположение и убедился, что это вовсе не плод его разыгравшегося воображения.
- Реппа, - неожиданно произнес он, не отрывая взгляда от карты. Кто-то протянул ему шариковую ручку. Лэнгдон обвел кружками три церкви и проверил свой вы- вод в третий раз. Сомнений не оставалось. Перед ним был тре- угольник! Ученый первым делом вспомнил большую печать на долла- ровой купюре - треугольник с заключенным в нем всевидя- щим оком. Но во всех этих умозаключениях, увы, было мало смысла. Ведь он отметил лишь три точки, в то время как их должно было быть четыре. Где же, дьявол ее побери, находится эта вода?! Лэнгдон понимал, что, где бы он ни поместил четвертую точку, тре- угольник будет разрушен. Сохранить симметричность можно лишь в том случае, если поместить эту четвертую точку в цен- тре треугольника. Американец взглянул на это гипотетиче- ское место. Ничего. Однако он не оставлял этой мысли. Все четыре элемента науки считались равными. В воде не было ничего специфического, и, следовательно, вода не могла на- ходиться в центре. Тем не менее интуиция подсказывала ему, что симметрич- ное расположение не было случайным. "Я, видимо, не пред- ставляю себе всей картины*, - подумал он. Оставалась лишь одна альтернатива. Если четыре точки не могли образовать тре- угольник, то какую-то другою гехшвтрическую фигуру - бес- спорно. Может быть" квадрат? Лэнгдон снова взглянул на кар- ту. Но ведь квадрат не несет никакой САШводической нагруз- ки... Однако в нем по крайней мере сохранялась симметрия. Лэнгдон ткнул кончиком пальца в точку, которая превращала треугольник в квадрат, и сразу увидел, что совершенного квад- рата получиться не может. Первоначальный треугольник был ДЭН БРАУН Г ^ Г | неправильным, и образовавшаяся фигура была похожа на не- ровный четырехугольник. Размышляя над другими вариантами размещения четвертой точки, Лэнгдон вдруг увидел, что та линия, которую он провел, следуя указанию ангельского копья, проходит через одну из воз- можных четвертых точек. Пораженный ученый немедленно об- вел это место кружком. Если соединить эти четыре точки меж- ду собой, то на карте получался неправильный ромб, напоми- нающий формой воздушного змея. Лэнгдон задумался. Ромбы никоим образом не считались символом иллюминатов. И в то же время... Ученый вспомнил о знаменитом "Ромбе иллюминатов". Мысль была совершенно нелепой, и Лэнгдон с негодованием ее отверг. Помимо всего прочего, ромб был похож на воздуш- ного змея, в то время как во всех трудах говорилось о вызывав- шей восхищение безукоризненной симметрии алмаза. Когда он склонился над картой, чтобы поближе рассмотреть, где находится четвертая точка, его ожидал еще один сюрприз. Точка оказалась в самом центре знаменитой римской пьяцца Навона. Он знал, что на краю площади расположена большая церковь, и поэтому, минуя саму пьяццу, провел пальцем черту к церкви. На- сколько он помнил, в этом храме работ Бернини не было. Храм назывался "Церковь Святой Агнессы на Арене" - молодой не- винной девушки, отданной в пожизненное сексуальное рабство за нежелание отказаться от веры в Христа. В церкви обязательно должно что-то находиться, убеждал себя Лэнгдон. Он напрягал воображение, пытаясь представить интерьер церкви, но никаких работ Бернини вспомнить не мог, не говоря уж об убранстве, имевшем хотя бы отдаленное отно- шение к воде. Получившаяся на карте фигура также вызывала у него беспокойство. Ромб. Это не могло быть простым совпаде- нием, и в то же время фигура не имела никакого внутреннего смысла. Воздушный змей? Может быть, он выбрал не ту точку? Может быть, он что-то упустил из виду? Озарение пришло к нему через тридцать секунд. За всю свою научную карьеру Лэнгдон не испытывал подобного счастья, по- лучив ответ на мучивший его вопрбс. Гениальность иллюминатов, казалось, не имела пределов. Фигура, которую он искал, вовсе не должна была походить на ромб. Ромб образовывался лишь в том случае, когда соеди- нялись смежные точки. Иллюминаты же верили в противопо- ложность! Когда Лэнгдон проводил линии между противолежа- щими точками, пальцы его дрожали. Теперь на карте появилась крестообразная фигура. Так, значит, это крест! Четыре элемен- та стихии предстали перед его взором... образовав огромный, простирающийся через весь город крест. Он в изумлении смотрел на карту, а в его памяти снова всплыла строка: "И ангелы чрез Рим тебе укажут путь..." ...Чрез Рим... Туман наконец начал рассеиваться. Теперь он знал, как рас- положены все алтари науки. В форме креста! Один против дру- гого - через весь Рим. И в этом был еще один тайный ключ к разгадке. Крестообразное расположение вех на Пути просвещения от- ражало важную черту иллюминатов. А именно их дуализм. Это был религиозный символ, созданный из элементов науки. Путь просвещения Галилея был данью почтения как науке, так и Богу. После этого все остальные детали головоломки встали на свои места. Пьяцца Навона. В самом центре площади, неподалеку от церкви Святой Аг- нессы на Арене, Бернини создал один из самых знаменитых своих шедевров. Каждый, кто приезжал в Рим, считал своим долгом его увидеть. Фонтан " Четыре реки"! Творение Бернини было абсолютным проявлением почте- ния к воде. Скульптор прославлял четыре самые крупные реки известного в то время мира - Нил, Ганг, Дунай и Ла-Плату*. "Вода, --• думал Лэнгдон, - последняя веха. И эта веха - само совершенство". . * Ла-Плата - залив-эстуарий р. Парана. На берегах Ла-Платы сто- ят города Буэнос-Айрес и Монтевидео. Кроме того, шедевр Бернини украшал высокий обелиск, подобно тому как вишенка украшает пышный сливочный торт. Лэнгдон через всю церковь побежал к безжизненному телу Оливетти. Ничего не понимающие пожарные потянулись за ним следом. "Десять тридцать одна, - думал он. - У меня еще масса времени". Лэнгдон понимал, что первый раз за день играет на опережение. Присев рядом с телом (от посторонних взглядов его скры- вал ряд скамей), он изъял у покойника полуавтоматический пи- столет и портативную рацию. Ученый понимал, что ему при- дется вызывать подмогу, но церковь была для этого неподходя- щим местом. Местонахождение последнего алтаря науки пока должно оставаться тайной. Автомобили прессы и ревущие си- рены пожарных машин, мчащихся к пьяцца Навона, делу не помогут. Не говоря ни слова, Лэнгдон выскользнул из церкви и обо- шел стороной журналистов, пытавшихся всем гуртом проник- нуть в храм. Перейдя на противоположную сторону площади, в тень домов, он включил рацию, чтобы связаться с Ватиканом. Ничего, кроме шума помех, американец не услышал. Это озна- чало, что он или оказался вне зоны приема, или для того, что- бы включить рацию, следовало набрать специальный код. Лэнг- дон покрутил какие-то диски, надавил на какие-то кнопки, но ничего путного из этого не вышло. Он огляделся по сторонам в поисках уличного таксофона. Такового поблизости не оказа- лось. Впрочем, это не имело значения. Связи с Ватиканом все равно не было. Он остался совсем один. Ощущая, как постепенно исчезает его уверенность, Лэнг- дон задержался на миг, чтобы оценить свое жалкое состояние. С головы до ног его покрывала костная пыль. Руки и лицо были в порезах. Сил не осталось. И кроме того, ему страшно хоте- лось есть. Ученый оглянулся на церковь. Над куполом храма в свете юпитеров журналистов и пожарных машин БИЛСЯ легкий ды- мок. Он подумал, не стоит ли вернуться, чтобы попросить по- мощи, но интуиция подсказывала ему, что помощь людей без специальной подготовки может оказаться лишь дополнитель- ной обузой. Если ассасин увидит их на подходе... Он подумал о Виттории, зная, что это будет его последняя возможность встре- титься лицом к лицу с ее похитителем. Пьяцца Навона. У него еще оставалась масса времени, что- бы добраться туда и организовать засаду. Он поискал глазами такси, но площадь и все прилегающие к ней улицы были прак- тически пусты. Даже водители такси, похоже, бросили дела, что- бы уткнуться в телевизор. От пьяцца Навона Лэнгдона отделяла всего лишь миля, но у ученого не было ни малейшего желания тратить драгоценную энергию, добираясь туда пешком. Он снова посмотрел на церковь, размышляя, нельзя ли позаимствовать у кого-нибудь средство передвижения. "Пожарный автомобиль? Микроавтобус прессы? Кончай шутить, Роберт!" Время терять было нельзя. Поскольку выбора у него не ос- тавалось, он принял решение. Вытащив пистолет из кармана, он подбежал к остановившемуся перед светофором одинокому "ситроену" и, сунув ствол в открытое окно водителя, заорал:
- Fuori! Смертельно испуганный человек выскочил из машины слов- но ошпаренный. Этот полностью противоречащий характеру уче- ного поступок, бесспорно, говорил о том, что душа Лэнгдона угодила в лапы дьявола. Профессор мгновенно занял место за баранкой и нажал на газ.


далее: ГЛАВА 101 >>
назад: ГЛАВА 98 <<

Дэн Браун. Ангелы и демоны
   ГЛАВА 1
   ГЛАВА 2
   ГЛАВА 3
   ГЛАВА 4
   ГЛАВА 5
   ГЛАВА 6
   ГЛАВА 7
   ГЛАВА 8
   ГЛАВА 9
   ГЛАВА 10
   ГЛАВА 11
   ГЛАВА 12
   ГЛАВА 13
   ГЛАВА 14
   ГЛАВА 15
   ГЛАВА 16
   ГЛАВА 17
   ГЛАВА 18
   ГЛАВА 19
   ГЛАВА 20
   ГЛАВА 21
   ГЛАВА 22
   ГЛАВА 23
   ГЛАВА 24
   ГЛАВА 25
   ГЛАВА 26
   ГЛАВА 27
   ГЛАВА 28
   ГЛАВА 29
   ГЛАВА 30
   ГЛАВА 31
   ГЛАВА 32
   ГЛАВА 33
   ГЛАВА 34
   ГЛАВА 35
   ГЛАВА 36
   ГЛАВА 37
   ГЛАВА 38
   ГЛАВА 39
   ГЛАВА 40
   ГЛАВА 41
   ГЛАВА 42
   ГЛАВА 43
   ГЛАВА 44
   ГЛАВА 45
   ГЛАВА 46
   ГЛАВА 47
   ГЛАВА 48
   ГЛАВА 49
   ГЛАВА 50
   ГЛАВА 51
   ГЛАВА 52
   ГЛАВА 53
   ГЛАВА 54
   ГЛАВА 55
   ГЛАВА 56
   ГЛАВА 57
   ГЛАВА 58
   ГЛАВА 59
   ГЛАВА 60
   ГЛАВА 61
   ГЛАВА 62
   ГЛАВА 63
   ГЛАВА 64
   ГЛАВА 65
   ГЛАВА 66
   ГЛАВА 67
   ГЛАВА 68
   ГЛАВА 69
   ГЛАВА 70
   ГЛАВА 71
   ГЛАВА 72
   ГЛАВА 73
   ГЛАВА 74
   ГЛАВА 75
   ГЛАВА 76
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 78
   ГЛАВА 77
   ГЛАВА 80
   ГЛАВА 81
   ГЛАВА 82
   ГЛАВА 83
   ГЛАВА 84
   ГЛАВА 85
   ГЛАВА 86
   ГЛАВА 88
   ГЛАВА 89
   ГЛАВА 90
   ГЛАВА 91
   ГЛАВА 92
   ГЛАВА 93
   ГЛАВА 94
   ГЛАВА 95
   ГЛАВА 96
   ГЛАВА 97
   ГЛАВА 98
   ГЛАВА 100
   ГЛАВА 101
   ГЛАВА 102
   ГЛАВА 103
   ГЛАВА 104
   ГЛАВА 105
   ГЛАВА 106
   ГЛАВА 108
   ГЛАВА 109
   ГЛАВА 109-2
   ГЛАВА 110
   ГЛАВА 111
   ГЛАВА 112
   ГЛАВА 113
   ГЛАВА 114
   ГЛАВА 115
   ГЛАВА 116
   ГЛАВА 118
   ГЛАВА 117
   ГЛАВА 120
   ГЛАВА 121
   ГЛАВА 122
   ГЛАВА 123
   ГЛАВА 124
   ГЛАВА 125
   ГЛАВА 126
   ГЛАВА 127
   ГЛАВА 128
   ГЛАВА 129
   ГЛАВА 130
   ГЛАВА 131
   ГЛАВА 132
   ГЛАВА 133
   ГЛАВА 134
   ГЛАВА 135
   ГЛАВА 136
   ГЛАВА 137


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация
Status: 408 Request Timeout